александр третий.

Александр III (Миротворец) Александрович Романов, государь император и самодержец Всероссийский в 1881—1894. Сын императора Александра II и императрицы Марии Александровны. "Самый русский царь". Как я его называю «лентяй» на русском троне, именно такой царь – лентяй сам практически ничего не делающий, но одновременно не мешающий естественному развитию страны, экономическому и внешне политическому.

Родился: 26 февраля (10 марта) 1845. Вступил на престол: 2 (14) марта 1881. Короновался: 15 (27) мая 1883. Женат: с 28 октября 1866 на дочери Христиана IX, короля Датского, принцессе Мария-София-Фредерика-Дагмара, в дальнейшем императрица Мария Федоровна, она (родилась 14 ноября 1847, умерла в 1928). Скончался: 20 октября 1 ноября 1894.

Великий князь Александр Александрович был в императорской семье вторым сыном. Наследовать престол готовился его старший брат Николай, который и получил соответствующее воспитание.[1] Весной 1864, закончив своё образование, цесаревич отправился за границу и, находясь в Дании, сделал предложение датской принцессе Дагмаре. 20 сентября совершилась официальная помолвка. Перед свадьбой Николай отправился в путешествие по Италии. Тут наследник занемог, у него начались сильные боли в спине, от которых он вскоре слёг в постель. Когда состояние здоровья старшего брата стало угрожающим, Александр поспешил к нему в Ниццу. По пути к великому князю присоединилась принцесса Дагмара с матерью. Они застали Николая уже при смерти. Он скончался в ночь на 13 апреля от туберкулёзного воспаления спинного мозга. Вскоре Александр был провозглашён цесаревичем и наследником престола.

Император Александр II Николаевич попытался в срочном порядке ликвидировать пробелы в образовании Александра, но его уже поздно было переучивать. Александру исполнилось 20 лет, и он сильно уступал способностями и прилежанием старшему брату. Несмотря на то, что преподавателями у него были люди известные и даже выдающиеся (например, историю преподавал Сергей Михайлович Соловьёв), он, кажется, весьма мало сумел усвоить их лекции.

Так, знаменитый позже Победоносцев, преподававший наследнику законодательство, записал в декабре 1865: «Сегодня, после первых занятий с цесаревичем Александром, я пробовал спрашивать великого князя о пройденном, чтобы посмотреть, что у него в голове осталось. Не осталось ничего — и бедность сведений, или, лучше сказать, бедность идей, удивительная». И эта оценка со временем мало изменилась у Победоносцева, несмотря на все его расположение к Александру.

Летом 1866 цесаревич поехал путешествовать по Европе и, между прочим, собирался заехать в Копенгаген к невесте покойного брата, которая очень приглянулась ему при первой встрече. По дороге он писал отцу: «Я чувствую, что могу и даже очень полюбить милую Минни (так в семье Романовых звали Дагмару), тем более что она так нам дорога. Даст Бог, чтобы все устроилось, как я желаю. Решительно не знаю, что скажет на все это милая Минни; я не знаю её чувства ко мне, и это меня очень мучает. Я уверен, что мы можем быть так счастливы вместе. Я усердно молюсь Богу, чтобы Он благословил меня и устроил моё счастье».

11 июня он решился сделать предложение, о чем в тот же день написал отцу: «Я уже собирался несколько раз говорить с нею, но все не решался, хотя и были несколько раз вдвоём. Когда мы рассматривали фотографический альбом вдвоём, мои мысли были совсем не на картинках; я только и думал, как бы приступить с моею просьбою. Наконец я решился и даже не успел всего сказать, что хотел. Минни бросилась ко мне на шею и заплакала. Я, конечно, не мог также удержаться от слез. Я ей сказал, что милый наш Нике много молится за нас и, конечно, в эту минуту радуется с нами. Слезы с меня так и текли. Я её спросил, может ли она любить ещё кого-нибудь, кроме милого Никса. Она мне отвечала, что никого, кроме его брата, и снова мы крепко обнялись. Много говорили и вспоминали о Никсе, о последних днях его жизни в Ницце и его кончине. Потом пришла королева, король и братья, все обнимали нас и поздравляли. У всех были слезы на глазах».[2]

17 июня 1866 была помолвка в Копенгагене, а через три месяца наречённая невеста прибыла в Кронштадт. 13 октября состоялся обряд обручения, миропомазания и наречения новым именем — великой княгиней Марией Федоровной, а ещё через полмесяца был издан манифест о вступлении в брак Александра Александровича и Марии Федоровны.

Мария Федоровна по характеру была жизнелюбивая и жизнерадостная. Ей в полной мере присущи были естественность и искренность, столь редкие в придворной среде. Столичное общество приняло её очень тепло. Брак её с Александром, несмотря на то, что их отношения завязались при таких скорбных обстоятельствах, оказался удачным. В продолжение почти тридцатилетней совместной жизни супруги сохранили друг к другу искреннюю привязанность.

Вскоре после свадьбы Александр, согласно статусу наследника, стал приобщаться к государственной деятельности, участвовать в заседаниях Государственного совета и Комитета Министров. Его первая должность — председатель Особого комитета по сбору и распределению пособий голодающим — связана с голодом, наступившим в 1868 в ряде губерний вследствие неурожая.[3] В России всегда ценили милосердие, почитали благотворительность, и это назначение сразу же обеспечило наследнику общественные симпатии.

Внешностью, характером, привычками и самим складом ума Александр III мало походил на отца, да и вообще на кого-либо из своих державных предков. Император отличался огромным ростом, от его исполинской фигуры веяло силой и мощью. В юности он обладал исключительной силой — пальцами гнул монеты и ломал подковы, к старости сделался тучным и громоздким, но и тогда, по свидетельству современников, в его фигуре было что-то грациозное. Он совершенно лишён был аристократизма, присущего его деду и отчасти отцу. Даже в манере одеваться было что-то нарочито непритязательное. Его, например, часто можно было видеть в солдатских сапогах с заправленными в них по-простецки штанами. В домашней обстановке он одевал русскую рубаху с вышитым на рукавах цветным узором. Отличаясь бережливостью, часто появлялся в поношенных брюках, тужурке, пальто или полушубке, сапогах.

Многие современники находили императора излишне прямолинейным и даже простоватым. Витте, близко узнавший Александра в последние годы его правления, так писал о нем: «Император Александр III был совершенно обыденного ума, пожалуй, можно сказать, ниже среднего ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования. по наружности — походил на большого русского мужика из центральных губерний, к нему больше всего подошёл бы костюм: полушубок, поддёвка и лапти; и, тем не менее, он своей наружностью, в которой отражался его природный характер, прекрасное сердце, благодушие, справедливость и вместе с тем твёрдость, несомненно импонировал окружающим. И если бы не знали, что он император, и он бы вошёл в комнату в каком угодно костюме — несомненно, все бы обратили на него внимание. Фигура императора была очень импозантна: он не был красив, по манерам был, скорее, более или менее медвежатый; был очень высокого роста, причём при всей своей комплекции он не был особенно силён или мускулист, а скорее был несколько толст и жирен».